Previous Entry Share Next Entry
Сириус (случай в армии)
Golovanov
sergiusvg

В начале сентября 1988 г. меня вызвали в штаб воинской части 70822. В приемной начальника штаба подполковника Турутина уже сидели три солдата моего призыва. Мы поняли, что нам хотят дать задание напоследок, т. н. дембельский аккорд. Начштаба попросил нас войти в кабинет, достал наши бумаги и попросил представиться. Посмотрев на значки на гимнастерках, он проникся ко мне симпатией, потому что у меня был 1-й класс квалификации и сказал:

- Командир части приказал построить хоккейную коробку в военном городке к предстоящему сезону. Мы собираем для этого команду строителей. Вот вы, рядовой Голованов, кандидат в члены КПСС, будете старшим в команде солдат срочной службы. Еще мы прикомандируем к вам прапорщика, который будет осуществлять общее руководство. Техническими вопросами будет заниматься инженер-строитель из хозяйственной части. Он выдаст вам необходимые инструменты и покажет, что делать. Если построите коробку в срок, то всех вас уволят в запас и отправят домой в первой группе. Командир части просил вам это передать.
- Служу Советскому Союзу!

В хозчасти мы нашли прапорщика, который дал нам ключ от бомбоубежища и посоветовал пока там «зашифроваться» и на поверхность не высовываться:
- Пока нет ни плана коробки с привязкой к местности, ни пиломатериалов. Сидите в подвале. Выходите только в столовую и обратно. Будет нужно, я вас найду.
Несколько дней мы сидели в подвале и пили там чай с карамельками, смастерив самодельный кипятильник из двух бритвенных лезвий.
На исходе второй недели я утратил бдительность. Решил немного погреться на осеннем солнышке и посмотреть, как падают первые пожелтевшие листья дембельской осени на землю. Тут за спиной раздалось:
- Рядовой, ко мне.
Это был заместитель командира по тылу подполковник Мандрыгин.
- Чем занимаетесь, рядовой?
Я задумался и забыл заранее заготовленную фразу, что произвожу осмотр площадки под строительство коробки.
- Доложите вашему командиру подразделения, что я просил вас наказать. Идите! – резко сказал Мандрыгин и направился в сторону гаража.
Я и забыл, что у Мандрыгина мания наказывать всех солдат, которые встречались ему на территории военного городка и не могли ответить, в чем цель их выхода из казармы.
Вечером я пришел в подразделение и оказалось, что вместо командира у нас замполит капитан Салов. Я доложил ему о происшедшем. Салов сразу в ответ:
- Никому об этом не рассказывай. Старайся больше ему на глаза не попадаться.
Я старался теперь на поверхности не задерживаться и сразу же спускался в подвал. О том, что мы «зашифровались» в подвале скоро узнали все наши сослуживцы, и если посыльными они оказывались в городке, то забегали к нам на чай и приносили последние новости. Так мы узнавали, что делается в части.
Самое смешное произошло в новом радиоцентре, где происходила установка новейшей аппаратуры производства Барнаульского радиозавода. Лейтенанты-двухгодичники занимались настройкой компьютерной сети, управлявшей новой техникой. В середине зала у них находился пост управления главным сервером, перед которым стояло крутящееся кресло. После настройки сети, это место использовалось лишь эпизодически. Операторы ЭВМ оборудовали себе небольшую комнату с кондиционерами подальше от глаз начальников. Заходившим в радиоцентр прапорщикам из других подразделений пост управления напоминал кабину звездолета, и они сразу же, пока никто не видел, плюхались в кресло и стучали пальцами по клавиатуре, типа, что-то понимают, и потом убегали, чтобы их не наказали. От этого сбивались настройки сервера, и операторы ЭВМ сердились.
Лейтенантам-двухгодичникам из Новосибирского Академгородка надоело без конца устранять сбои на сервере и они решили проучить прапорщиков – прибили снизу в сидение кресла тонкий гвоздь. Он был не виден в поролоновом наполнителе, но если глубоко сесть в кресло, гвоздь впивался в задницу. При этом они честно написали табличку, что в кресло садиться запрещено и поставили эту табличку на стол. Сами они в случае необходимости садились на край сидения, не достигая зоны гвоздя.
И как это обычно бывает, в зал сразу же зашел тот, кто давно в нем не был, а именно командир части полковник Дедюхин с офицерами политотдела, чтобы посмотреть, как идет освоение новой техники к очередной годовщине Великого Октября.
Увидев табличку «Садиться запрещено» Дед ухмыльнулся: это, мол, другим запрещено, а я в этой части хозяин. Он восторженно сказал:
- Какая техника! Прямо как на космическом корабле! - и всей массой с разбега рухнул на кресло.
Гвоздь ему сразу же впился в зад, но Дед не понял, в чем дело и начал ерзать по сидению. От этого боль стала еще сильнее. Наконец, он сообразил, откуда исходит дискомфорт, встал с кресла и перевернул его колесами вверх. Снизу сидения он увидел шляпку гвоздя, торчащего из фанеры, и надпись фломастером: «Здесь сидит п****бол Сириус». Он громко обратился к начальнику политотдела:
- Подполковник Мустафин, подойдите и посмотрите, что здесь пишут военнослужащие, которых вы воспитываете. Читайте!
Мустафин презрительно посмотрел и сказал:
- Написано: «Здесь сидит Сириус».
- Нет, не просто Сириус. Какой именно Сириус?
- Ну, какой-то Сириус, не могу разобрать.
- Я вам скажу какой! На военном имуществе военнослужащие нашей части пишут бранные слова!
- Ну, какие это военнослужащие? Это – интеллигенция из Новосибирска.
Как рассказывают, через час Дед собрал офицеров и прапорщиков в клубе и с трибуны ругался:
- Вот стою я сейчас перед вами, а зад у меня похож на дуршлаг. Мало того, что эти интеллигенты гвоздь в сидушку прибили, так они меня еще и Сириусом обозвали! Что я им сделал?
Гвоздь и надпись списали на новосибирских двухгодичников, поэтому никого не наказали. Полковник Дедюхин не считал их за настоящих офицеров, поэтому, какой с них спрос?
Коробку мы построили за полтора месяца, вскоре меня уволили в запас и я оказался в аэропорту Хабаровска с китайским дипломатом в одной руке и билетом на самолет – в другой.


?

Log in